Анфиса, 14 лет. Очень хочет жить. Помогите попасть на операцию по спасению жизни!
— Если бы мы с мамой рисовали картину нашей жизни после выздоровления, я бы добавила большой дом. Одноэтажный. Чтобы у всех была своя комната.
Анфиса говорит тихо, но каждое слово — отдельно, с весом. Она привыкла экономить силы. Даже на разговоры.
— А главу про это время я бы назвала… сейчас… непростое, но приятное время.
Почему приятное? Вопрос повисает. Анфиса пожимает плечами. Потом тихо добавляет: «Потому что мы вместе».
Анфиса Добжинская, г. Москва.
Диагноз: Смертельно опасный дефект сердца. Общий атриовентрикулярный клапан. Сложный дефект перегородки. Правостороннее сердце.
Необходимо: Хирургическая операция на сердце в клинике Хадасса. (Израиль).
Сумма сбора: 1 180 000 рублей.
Анфиса Добжинская родилась с редчайшей аномалией — синдромом гетеротаксии. Её сердце находится справа, но это не главное. В нём нет нормальных перегородок. Клапан — общий, на двоих. Сосуды отходят не от тех отделов. Организм с самого рождения имеет аномалии.
В 40 дней — первая операция. В год и четыре месяца — вторая, на открытом сердце, с искусственным кровообращением. За сутки врачи сказали маме: у девочки отсутствует печёночный сегмент нижней полой вены. Анатомия, которую не встретишь в учебниках.
Анфиса выжила.
Сейчас ей 14. Кислорода в крови — 70–72% при норме 95%. Это уровень, при котором люди теряют сознание. Анфиса живёт так с десяти лет. Она не бегает, не поднимается выше второго этажа, не играет с подружками. Вместо этого — одышка, слабость, лекарства.
— Сейчас мои чувства — ну, слегка бледные… грязно-зеленые, наверное. А я хочу видеть их ярко-зелёными.
Она мечтает установить мировой рекорд — собрать самый маленький макет комнаты или домика мечты. Представляет свой остров спокойствия: «Небольшой, как планета Маленького принца. Там будет домик — кухня, ванная и спальня. И много загадок».
Российские врачи предлагают только паллиатив. Временные меры. Отсрочки. А профессор Серраф из израильской клиники «Хадасса» сказал: «Мы можем сделать полуторажелудочковую коррекцию. Это не временная мера. Это полноценная жизнь».
Мама Елена не поверила сначала. Потом поверила. Потом увидела счёт.
— Я не могу оплатить это сама. Никогда. У меня есть только дочка и надежда, что люди откликнутся.
Сумма сбора в нашем фонде — 1 180 000 рублей. Это шаг между болезнью и жизнью, которой у Анфисы никогда не было.
— Я хочу, чтобы у всех была своя комната, — повторяет Анфиса. И улыбается.
Помочь Анфисе — значит дать ей то, что у большинства подростков уже есть: право дышать, бегать, строить планы. Право на ярко-зелёный цвет.
1 180 000 рублей. Один перевод, сто, тысяча — неважно. Важно, чтобы Анфиса осталась.
